Порно наши

Порно наши

  1. Оффлайн

    agixid

    Посетители

    Сообщений: 1


    В данной статье рассматривается онлайн-школа с точки зрения критических медиа-исследований и предпринимается попытка вписать проявление массовых доступных виртуальных курсов в фон исследований, критически оценивающих индустриализацию культуры и медиа. Они вступают в контакт с этими явлениями в течение последних 10-15 лет, поэтому социальные медиа, процветание агрегаторов, массовый пользовательский контент (ugc), переживают новый взлет, несмотря на это, по сей день попытки исследовать массовые открытые дистанционные курсы как свежую породу индустриализированного медийного продукта не предпринимались. Онлайн-обучение в медицинской статье можно рассматривать как мощный виток медиатизации образования и, как следствие, его индустриализации. Поэтому для придания феномену типичных свойств характерны и другие типы интернет-медиа-контента и вопросов, которые наша компания производит: глобализм и размывание границ национальной культуры, позитивистское понимание того, что такое технологии решения важнейших социальных проблем, прекариат и смещение озабоченности общественным благом с россии и других институтов на душу самозанятых индивидов, возрастающая товар-кация (превращение общественного блага в продукт маркетинга продукта), диктатура платформ поверх формата. Все эти варианты в совокупности составляют деталь "творческой мифологии", созданной вокруг такого явления, как "креативные индустрии", а также" созидание", последние 10-15 лет. Ключевые слова: онлайн-образование в школе, массовые открытые дистанционные курсы, теория сми, политэкономия сми, индустриализация культуры, креативные индустрии. В данной статье рассматривается онлайн-образование с точки зрения критических медиаисследований и предпринимается попытка вписать феномен массовых открытых онлайн-курсов в контекст тех исследований , которые связаны в числе главных мест с критикой индустриализации культуры и видео. Благодаря росту социальных сетей, агрегаторов и массового пользовательского контента эти направления процветали в течение последних 20 лет, но до сих пор никто не пытался рассматривать массовые открытые онлайн-курсы как новый индустриальный медийный продукт. В данной статье онлайн-образование рассматривается как новый этап медиатизации образования и , как следствие, его индустриализации. Таким образом , этот феномен проявляет свойства других стилей онлайн-медиа-контента и проблем, порождаемых данной платформой: глобализация и размывание национальных культурных границ, позитивистское восприятие технологии как способной решать самые сложные социальные проблемы, прекариат и смещение интересов общего блага с правительства и большего числа институтов на самозанятых индивидов, растущая коммодификация (превращение общего блага в рыночный товар), господство платформ между форматом и форматом. Этот комплекс проблем является частью конструктивной мифологии," построенной вокруг феномена художественных индустрий" и "творчества" между последними 20 годами. Ключевые слова: онлайн-образование, массовые открытые онлайн-курсы, теория сми, политэкономия сми, индустриализация культуры, креативные индустрии. Феномен массовых доступных онлайн - курсов (далее-мос) получил известность в последние четыре с половиной года как предмет исследований в области образования и социологии. Однако дистанционное специальное образование и моу становятся не просто образовательным продуктом, но и массовым воспроизводимым медиапродуктом. Здесь, в последние десятилетия, произошли огромные изменения, вызванные информатизацией и дематериализацией учебных материалов - прогрессивный отход образования от жесткой географической привязки к точке обучения. Технологии социальных сетей, которые предоставляют пользователям права свободного доступа по отношению друг к другу или к различным создателям контента, сделали эту экосистему способной, возможно, как полагают некоторые, строить сообщества. А сообщества остаются основой для формирования новой организационной онтологии, которая может заложить фундамент для самодеятельных организаций. Разработка такого рода ресурсов и материалов, как мос, рассматривается как призыв к традиционным университетским организациям. В таком исследовании мы считаем важным указать на фундаментальную роль критического крыла медиаисследований в прохождении позитивизма в этих областях, поскольку, например, влияние социальных медиа на участие и политическое участие. Критикуя техногенный детерминизм ряда социологов, которые научились в социальных сетях продвигать новую подлинную демократию с равным участием, некоторые представители медиастудий продемонстрировали как мнимый характер такого равенства, так и ложность идеи отсутствия властного микроклимата в социальной сети. С этой позиции роль данного типа исследований в изучении феномена дистанционных курсов также заключается в прохождении позитивизма, который опирался на фоновый тезис о том, почему массовые открытые дистанционные курсы решают проблему вхождения в элитное образование бедного круга землян и, таким образом, обеспечивают общественный подъем. В результате основной недостаток исследования заключается в том, что традиционная социальная наука, в том числе социология обучения, продает много позитивистского взгляда, что позволяет придавать большое значение методологии наряду с ее воздействием на нее, коррелируя с игнорированием проблем онлайн-образования как средства массовой информации. Xx в.), А не для сферы образования. Наше исследование предполагает проблему, с помощью которой евродепутат может узнать, что такое промышленные продукты современной партиципативной культуры. И, следовательно, которые необходимо оценивать как медиаиндустрию со всеми ее элементами. Методология исследования остается классической для критической политэкономии по отношению к средствам массовой информации, а также предлагает признак общетеоретической основы и теорий, из соображений которых затем будет проанализирован непосредственно изучаемый феномен. К ним относятся теории власти в социальных сетях, критика цифрового труда и гипотеза индустриализации культуры. Самостоятельно в анализе наши сотрудники будут в основном ориентироваться на теорию развлечений и креативных индустрий , а также на теорию медиатизации, правила которой изложены в теоретическом обзоре. Исходя из теоретического обзора, основные компоненты, присущие культурным и креативным индустриям в оцифрованной среде, в дальнейшем будут противопоставлены массовым открытым видеоклипам и медиатизированному продукту. Гипотеза индустриализации культуры базируется на ранних работах франкфуртской школы и позднее , в 1970 - е годы, глубоко проникает в недра французской (и отчасти-британской) школы коммуникации. В рамках модных тенденций приватизации аудиовизуального сектора. Основным занятием адорно и хоркхаймера " индустрия культуры "(глава в книге" диалектика просвещения") выдвигает основной тезис о кризисе утраты товарной искусства своего трансцендентного прелюдия, и ее подчинения законам рыночной экономики (адорно, хоркхаймер, 1997). Адорно и хоркхаймер развивать их главный тезис, на основе идеи воспроизводимости искусства, заимствованные из биньямин (беньямин, 1996). С точки зрения беньямина, в последние годы 19 века. Начинают наблюдаться такие виды искусства, которые изначально не предполагали уникальности предмета мастерства и были направлены на то, чтобы предмет воспроизводился технически на широком количестве носителей на основе хорошо известной, равной нулю копии. Iii - й а1. 1984) культурные продукты делятся на промышленные (кино, записанная музыка, книгоиздание) и непромышленные (театр военных действий, искусство, скульптура). И хотя театральное искусство признано достаточно коммерческим видом искусства , болезнь нельзя назвать индустриальной, потому что актеры снова играют соответствующие спектакли для ограниченной аудитории. Появление информации , интернета и социальных сетей радикально изменило природу этой воспроизводимости, которая заключается в одновременном доступе к контенту миллионов людей (miege, 2000), а также привело к ряду промышленных трансформаций, сочетающих культурную индустрию с индустрией сми и развлечений, телекоммуникациями и ит-индустриями (voshshshop, 2008). Такие изменения привели к радикальным преобразованиям воспроизводимости для непромышленных культурных продуктов. К вашему сведению , цифровой интернет дал возможность передавать в кинотеатрах пьесы мировых театров в реальном потоке времени, так что стало возможным постепенно сделать кино воспроизводимым видом искусства, введя эту сферу в ячейку культурных индустрий. В контексте концепции развития индустрии развлечений и медиа образования в начале телевизионных технологий, дистанционного обучения, следующего в виртуальной среде и использования дистанционных курсов, чтобы не есть вещи, как постепенная индустриализация сегмента, который долгое время был основан на прямом, опосредованном контакте между преподавателем и студентом. В этой связи мы можем рассматривать теорию индустриализации культурных традиций как отправную точку для очернения индустриализации образования средствами массовой информации. Постепенный рост цифровых сайтов на рынке услуг и замена ряда услуг (туристических агентств, таксомоторных компаний, справочных служб) цифровыми медиатизированными сетями поставили вопрос о существовании медиатизации. Все это-вторая спекулятивная идея, необходимая для отечественной теоретической базы. С этой позиции усиление ассортимента медиатизированных продуктов приводит к увеличению набора промышленных компонентов в мире медиа и их дальнейшей коммодификации. Мос, так что, можно рассматривать как субъект противоречий через культурную миссию университета (концепция культурной идентичности, сохранение национальной культуры и промышленная миссия глобальной конкурентоспособности. Наконец, третий принцип, без которого невозможно исследовать тему медиатизации образования, - это идея креативных индустрий. Эта идея родилась в политическом поле и первоначально обосновалась среди новой лейбористской партии тони блэра, чтобы оправдать экономический кризис в чем-то (dcms, 1998). В качестве платформы для компенсации спада финансирования была выдвинута концепция структурных изменений в экономике на пути развития креативных индустрий. Еще дальше это определение было облечено в самую академическую форму, несмотря на это, оно до сих пор не получило единого понимания. Для некоторых ученых креативными являются различные отрасли экономики, где именно на территории, наконец, применяется творческая работа, порождающая современную странную практику (florida, 2005). Для рядовых-речь идет о достаточно четко очерченном круге отраслей, в которых руководство творческим трудом (креативностью) занимает центральное государство, результатом которого будут продукты с невероятной долей символической ценности и которые капитализируются за счет эксплуатации интеллектуальной собственности (throsby, 2013). К ним относятся области моды, дизайна, архитектуры, гастрономии, рекламы, цифровых ресурсов и другие классификаторы - и внешний вид. В мире медиаисследований эта концепция нашла целый корпус работ о том , почему термин креативность и популярность инициативы создают синтетический ре-заголовок, о котором страна может не беспокоиться, поскольку основой существования такого класса является не наличие постоянных предприятий, а восторг творческого бизнеса и "прекариата" (mcrobbie, 2016). На практике критическим замечанием культуры участия, созданной новой дискретной средой, является то, что контент теперь буквально бесплатно производится просумерами (потребителями-производителями), в то время как коммерциализацией и извлечением прибыли из этого контента занимаются крупные гиганты, такие как youtube. Индустриализация культуры, как и ее критическая реакция с точки зрения медиаобразования, была продиктована двумя причинами (аналогичная ситуация наблюдается и в отношении образования). Первой причиной эстетического свойства является утрата промышленно произведенным арт-объектом своей ауры, и он оказывается уникальным свойством (benya-min, 1996; adorno, horkheimer, 1997). В сфере образования мы следуем тому же разговору об эффективности дистанционного образования и его способности заменить традиционное контактное обучение (sharrock, 2015): дегуманизация обучения – его технологизация (knox, 2016) постепенно вымывает живое взаимодействие учителя и вас из этой сферы. Второй аргумент заключается в том, что он связан с восстановлением к теме культурных индустрий 1970 - х гг. - Либерализацией аудиовизуального сектора, после того как телевидение и акустика не могли рассматриваться государственной монополией, а отдельные организации были допущены к этим видам деятельности. Тогда проблема пределов коммодификации (процесс превращения общественного и неделимого блага в маркетинговый продукт) оказалась фундаментальной для исследователей культуры и политической экономии (мердок, голдинг, 1989; моско, 2009). Тот же страх из-за растущей коммерциализации образования, которое постепенно выходит из раздела общественных благ, призванных защищать культуру (reading, 2010), наблюдается и в xxi веке. Итак, медиатизация образования через онлайн-курсы впадает в логику общей индустриализации и коммерциализации этой сферы, несмотря на то, что длительная образовательная работа находилась на грани индустриализации, которая сдерживалась, поначалу, индивидуальными отношениями доцента-студента. Превратившись в промышленно производимый медийный продукт , массовое онлайн-образование начинает действовать по той же логике, которая привела к цифровизации и коммерциализации средств массовой информации (прежде всего телевидения и facebook). Со стороны хосе ван дейка из амстердамского университета массовые дистанционные курсы эксплуатируют традиционную бизнес-модификацию freemium для медиапродуктов (телешоу, социальные сети, поисковые системы), которая предполагает бесплатное обслуживание покупателя в обмен на групповой бонус и предоставление третьим лицам информации о пользователях. В конце концов, такая информация позволяет рекламодателям предлагать рекламу пользователям более целенаправленно (van dijk, poell, 2015). В принципе, в нашей модели продукт является публичным, который продается рекламодателю через посредников, собирающих информацию о пользователях, аналогично тому, как он производится на коммерческом телевидении (smythe, 1977). То есть в культурных индустриях, к вашему сведению, на телевидении эта модификация привела к девальвации новостей, социальной значимости контента, потому что ключевым свойством этой коммерческой системы является не уровень видео, а свойство аудитории, произведенной для него. Точно так же основной программой в интернет-курсах является не содержание, не уровень качества, не дар лепки компетенций, а умение развивать разнообразную аудиторию. Чтобы создать такую значительную аудиторию, мос встроен в логику сетевого мира, которую ван дейк (poell, 2015) называет уберизацией, в смысле системы, соединяющей непосредственно двух акторов, получающих вариант постоянной оценки друг друга для нужд третьей стороны. Клики и оценки курсов пользователями создают иллюзию данных и делают репутацию главным элементом эффективности, но не основным инструментом для достижения долгосрочной социальной миссии образования. В теориях сми наблюдается аналогичное проявление: заключение цифровых петиций, участие в дистанционных дискуссиях создает ложное ощущение собственной политической значимости. Такие отношения, характеризующиеся неравенством сторон, получили название цифрового труда (fuchs, 2013). Массовые открытые дистанционные курсы также воспринимаются немногими исследователями как просуммерная культура (hill, 2016), поэтому они также строятся на постулатах цифрового труда. Во-первых, в таких типах курсов распространена взаимная детерминация, мы также можем обеспечить наставничество, после того как участники курса проверяют работу друг друга на неденежные бонусы, или более сильные участники советуют слабым. В случае универсальной академии экспертиза всех услуг и индивидуальная рекомендация студента занимают большой процент времени преподавателя, даже тогда в компьютерной академии мы сотрудничаем с автоматизированными тестами, не требующими никаких затрат от экзаменатора, а также с практикой наставничества и взаимной оценки, которая выполняет долю консультационной работы преподавателя. Активность студентов цены альмалки также выступает за элемент оценки, вдали от профессора довольствуются только занятостью человека, чем короче съемка курса и график видеоматериалов, а второй курс живет из-за вовлечения посетителей в споры абдельке, взаимных консультаций и оценок. А также при столкновении с пользовательским контентом на youtube, пользовательскими мирами в многопользовательских играх и т. Д. Слушатели moos создают контент, который они сами потребляют, позволяя платформе генерировать доход в этих денежных средствах. Введение мо теоретически создает новую систему разделения труда , если человек, являющийся изобретателем учебного курса, может отличаться от личности всех, кого он представляет на лекциях, подобно тому, как типография полностью отделила личность автора от личности издателя (писца). Дистанционные курсы перестают быть индивидуальным образовательным продуктом конкретного преподавателя и превращаются в кооперативный продукт, в производство которого вовлекается все больше творческих работников, в том числе и сами пользователи. И последним существенным нюансом , который является неотъемлемой частью этой цифровизации образования через мо и процесс цифровизации культурных индустрий, является метаморфоза отношений между целым (состоящим из набора товаров) и частным (отдельными продуктами). Клэй ширки называет появление mooc napsterization of education-в соответствии с услугами napster (позже закрытой за пиратство), которые предоставляли возможность музыкальным потребителям покупать хиты, не бросаясь за определенным альбомом. Кроме того, mooc вообще не заставляют нас покупать всю программу. Вышеприведенные критические медиаисследователи находят в разделении учебных проектов на изолированные компоненты феномен дальнейшей коммодификации образования, ведь коммодификации подлежит не учебная программа, а дисциплины, продаваемые независимо друг от друга. Ван дейк и полл называют это полуфинальным образованием. Технический детерминизм был излюбленной мишенью недоброжелателей исследователей медиа. Достаточно вспомнить учебную работу хабермаса" машины и материаловедение и мировоззрение " (хабермас, 2007). Во второй половине двадцатого века. Некоторые исследователи социологии и экономики обратили свое внимание на качество инновационных устройств в различных сегментах человеческой деятельности , выдвинув тезис об определенном типе общества - информационном. Появление социальных сетей и блогов стало еще одним катализатором технологического детерминизма. Фундаментальным фрагментом , объединяющим информационные подходы, является присвоение технике и технике первостепенной роли в процессах общественного развития, что стало объектом недоброжелателей с точки зрения исследователей политической экономии, сми и других отраслей социологии, например теории девальвации бдительности к истинным факторам общественного развития. Теоптимист не обошел стороной и концепцию парк-отеля принца мышкина. Предполагалось , что интернет-курсы решат проблемы неравенства, расширив право доступа к образованию в хорошо оснащенных университетах для всех, кто не хочет себе этого позволить, поэтому технологические элементы в мос неизменно заменят формальное образование и займут как минимум больше времени, чем банальные университетские курсы (popenici, 2016). Такое позитивистское понимание дистанционного обучения сродни детерминистской интерпретации роли средств массовой информации и медиатехнологий (а именно спутникового прямого телевидения) в процессах демократизации и совершенствования. Ключевые очернители технодетерминистского проекта для мчс объясняются альтернативным взглядом на отношения власти и подчинения , которые создают такие технологии. Новый виток технологического детерминизма и, следовательно, его недоброжелателей в исследованиях сми-это репрезентация креативности и креативных индустрий (см. Критика этой концепции в среде медийных и культурологических исследователей была направлена прежде всего против концепции творчества как новой идеологии , под видом которой власть создает диспозитивы (схема элементов контроля в философии фуко (foucault, 1996)), чтобы придать мнимую ценность и мнимый социальный статус людям, не имеющим такого статуса. Эти продукты становятся все менее и менее безработными, а свободными работниками творчества становятся не наемные иллюстраторы, а свободные самозанятые дизайнеры. Таким образом, концепция креативности наделяет атрибутами среднего класса посетителей, которые, согласно реальному уровню доходов, не способны подняться до таких льгот. Как ангелы macroby из голдсмит-колледжа пишет, что идет "передел среднего класса" (превращение среднего класса), после армии работников, которые готовы на низкооплачиваемую временную работу, в конце концов, относящиеся к сфере культуры (кино, музыка, живопись, дизайн и т. Д.), Готова вязать, как бы, потому что они притягиваются к вашему оборудованию быть без условностей (mcrob-бие, 2016). Университетское образование также мобилизуется на такие задачи и еще менее рефлексивно и прикладно каким-либо образом , чтобы подготовить студентов к творческому будущему. С этой стороны становится чрезмерно важным продвижение предпринимательских навыков у разного рода творческих специалистов с высказыванием, дабы создать состояние рискованности у барышень, связанное с непредсказуемостью символических вкусов аудитории. Сокращение навыков (от жестких навыков к мягким навыкам) работает путем растворения креативности в каждом сотруднике. Моок с этой позиции будет самым важным органом в списках придания символического значения мифологическому творчеству. Это разработка дешевого инструмента для клиентов, повышающего их чванство и способствующего прекариату-постоянному самостоятельному производству пользовательского контента в масштабах системы самозанятости и саморазвития. С точки зрения этого творчества, мос-это сокращение обязательств по формированию какого-либо элемента общественных благ и перекладывание этой функциональности на душу самих потребителей. С точки зрения творческой предрасположенности , это развитие целой когорты населения, которые сами проявляют заботу о собственном обучении (часто предоставляемом другими подобными клиентами) и несут личную ответственность за свое трудоустройство в рамках прекариата. Дистанционные курсы-это шанс стимулировать людей к творческой деятельности по достаточно дешевой цене, минимизируя при этом ответственность за доступность образования. Эти продукты все меньше и меньше просто фотограф, а фотограф с интернет-дипломом видеохудожника. И это даже создает внутренние стимулы для такого велосипеда не идти на идеальную работу, а попробовать свои силы в мире чистой конкуренции и самозанятости. Наконец, недавнее ответственное соображение, которое делает дебаты об онлайн-образовании похожими на дебаты о трансформации сми, - это глобальность явления и глобальный контент, задаваемый онлайн-курсами. Сам глобализм формирования и утраты функции поддержания национальной культуры, а также вытекающая из этого трансформация университетов в глобальные конкурирующие конгломераты подверглись критике со стороны билла редингса (2010). В доцифровую эпоху процесс глобализации университетов выражался в привлечении талантливых абитуриентов и обаятельных профессоров к народам планеты. В то же время масштабы этого явления в других государствах были иными. Цифровизация образования , переориентация на дистанционные методики и, прежде всего, перенос сидения в интернете делают глобализацию сильнее. Несмотря на это, мчс не является обычным дистанционным онлайн-образованием. Это стремление вузов расширить аудиторию в ущерб всем, каждый из нас получает образование в вузах, либо его не будут преподавать в ближайшее время, либо уже прошли обучение. Эти ремесла все меньше и меньше становятся просто французским университетом, привлекающим студентов из-за рубежа для преподавания во франции, во французской системе образования. В результате возникает глобализм стандартов и правил обучения , которые аналогично называются форматами с медиасредой. На виртуальных платформах мы хорошо знаем эти ограничения: количество недель, средняя продолжительность видео, типы запросов и задач и т. Д.. Форматы устанавливаются разработчиками платформы. Похоже, что сценарии партнерства задаются владельцами социальных медиа-платформ. Правление технологической платформы станет намного больше, чем правление отдельных учреждений за ее пределами, которые размещают контент для нее. Таким образом , происходит установление глобальных норм, в основном посвященных коммерческой модификации обучения, всей глобальной университетской среды. Однако когда это абсолютно разумно для американской и англосаксонской системы образования (где образование иногда пишется в смысле коммерческой услуги, за которую сами студенты платят), или при европейской, при которой в большинстве стран по сей день оно финансируется государством как общественное благо, это недопустимо, поскольку противоречит ряду принципов. Это настолько противоречит тому, что в роли публичной альтернативы коммерческим моос в европейских странах начали возникать ассоциации и консорциумы государственных университетов, запускающие собственные порталы свободного доступа на некоммерческих принципах. Например, существует законодательная инициатива по разработке адекватной стратегии перехода на не разовые открытые дистанционные курсы на коммерческих платформах, выдвинутая 20 ведущими исследовательскими университетами-лигой европейских исследовательских университетов (mapstone, buitendijk & wilberg, 2014). Таким образом, глобализация мос приравнивается к отказу от национальной модели финансирования и регулирования образования и, в целом, к отказу от образования как общественного блага. Мы уже упоминали, что сми рассматривались многими исследователями как элемент модернизации традиционных обществ. Таким образом, глобализация, предполагающая диктат крупных коммерческих платформ, становится существенным элементом такой культурной модернизации. Поскольку массовые онлайн-курсы являются не только образовательными инструментами, но и массовым глобальным медиаконтентом, они становятся средством, во-первых, для коммерческой массовой модели обучения (навязывания форматов), а во-вторых, для культурных паттернов тех образовательных систем, которые чаще всего являются создателями таких курсов (это, прежде всего, англосаксонская система образования). Мы рассмотрели феномен массовых открытых онлайн-курсов в контексте критических медиа-исследований. Такие курсы представляют собой гибридный продукт: они уже являются не только (а с точки зрения некоторых исследователей - не столько) образовательным продуктом и технологией, но и открытым и общедоступным медиапродуктом, производимым промышленным способом. В связи с этим при анализе мчс необходимо иметь в виду их двойственную природу. Мы далеки от того , чтобы говорить о тотальном внедрении онлайн - обучения в университетские образовательные программы, но эта технология опосредует (то есть создает технологического посредника) и, как следствие, индустриализует традиционный элемент образования-личный контакт студента с преподавателем. Именно этот элемент долгое время не поддавался индустриализации в образовании (если под индустриализацией понимать массовую воспроизводимость на определенной среде). Как мы уже видели , медиатизация образования через мос делает образование частью медийного мира и поднимает критические вопросы, которые ранее поднимались в области медиаобразования. Это вопросы, связанные с глобализацией медиапродуктов через их дематериализацию, вопросы, связанные с индустриализацией и коммодификацией контента, который ранее находился на периферии индустриального мира, и, наконец, роль технологий в социальных изменениях. В реальности мос может успешно создавать иллюзию решения проблемы доступности среди неблагополучных слоев населения , что в реальности становится новым способом доминирования и изоляции этих слоев от реального качественного образования. Мос как способ адаптации людей к креативной экономике и система самостоятельной образовательной траектории мос как создание символического смысла самообразования для низкооплачиваемого труда прекариата. Мы видим, что сектор онлайн-образования подчиняется законам традиционных коммерческих медиа: бизнес-модели /gwss, в которой основным продуктом являются данные о пользователях, сетевой логике взаимодействия пользователей и прозаизму, то есть массовому вовлечению пользователей в создание контента, и, наконец, дроблению всего продукта bagproduct и индивидуальной коммерциализации каждого из них. Все это дает основание говорить обо всех тех механизмах , которые являются излюбленным объектом критики медиаисследователей: снижение роли контента и его качества (контент менее важен, чем способность собрать целевую аудиторию для рекламодателя), иллюзия включения (пользователь создает иллюзию, что, нажимая на кнопки, он действительно учится), новая форма эксплуатации (пользователи производят контент, который затем коммерциализируется платформой). Мзс анализ также характеризуется технологического детерминизма, которые рассматривают этот инструмент как кардинально меняется сфере образования и сторона этот тип, конечно, в контексте творческой мифологии, которая производит новый тип пользователей - самозанятых работников, которые работают не ради денег, а ради удовольствия работу. Курсы массового онлайн, с этой точки зрения, только предоставить инструмент в руках творческих профессий рабочих, чтобы постоянно экспериментировать с новыми видами деятельности, вместо того чтобы стать профессионалом, который приведет к неоправданному повышению своих амбиций. Наконец, мос возвращается к дискуссии о дерегулировании культурно-символических индустрий, поскольку они формируют все курсы в единую коммерческую систему, что в основном характерно для англосаксонской системы образования, а также американской системы коммерческих сми, но противоречит европейским принципам образования и культурной политики в целом. Таким образом, можно сказать, что мо как форма обучения может быть воспринята в контексте создания мифологии универсального онлайн-обучения и всеобщей заботы о собственной образовательной траектории, что хорошо вписывается в новую мифологию творчества и креативного класса. Двойственная природа массовых онлайн-курсов позволяет наметить контуры дальнейших исследований в этой области, а также в области медиа. И, прежде всего, это изучение содержания массовых онлайн-курсов как эстетического продукта с определенными культурными кодами. Адорно т. Хоркхаймер м. Диалектика просвещения. Бенджамин в. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости: избранные очерки. С ним. / Под ред. Ю. А. Здорового. М.: Медиум, 1996. Университет лежит в руинах. Тросби д. Экономика и культура. Флорида р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. Фуко м. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Произведения разных лет / пер. С францем. Хабермас ю. Техника и наука как "идеология" [техника и наука как "идеология"]. С немцем м. Л. Хор-ковым. Беннетт л. Сегерберг а. (2013) логика соединительного действия. Цифровые медиа и персонализация спорной политики. Cambridge: cambridge university press. Болтански л. Esquerre собой. (2017) enrichissement. Une critique de la marchandise. Bouquillion с. (2008) ле-отрасли-де-ла-культура и др де-ла-связи : отель les stratégies отель du capitalisme. Гренобль : presses universitaires de grenoble. Кастельс м. (2000) подъем сетевого общества: информационная эпоха: экономика, общество и культура. Castells m. (2012) сети возмущения и надежды. Социальные движения в эпоху интернета. Dcms (1998) creative industries mapping documents. Дин дж. (2005) коммуникативный капитализм: циркуляция и реализации политики. Dijck не ван дж. Poell тт (2015) высшего образования в сетевом мире: европейские ответы в u.Сек. Фукс с. (2013) в социальных сетях: критическое введение. Фукс с. (2013) т heorising и анализа цифровых труда: от глобальных цепочек добавленной стоимости для режимов производства. Henderson (2016) angela mcrobbie, be creative: making a living in the new cultural industries. Hill v (2016) digital citizens as writers: new literacies and new responsibilities. В монске э. Блэр к. (Ред.) Справочник по исследованиям в области письма и сочинительства в эпоху моок. Hershey, pa: igi. Hjarvard s. (2003) a mediated world: the globalization of society and the role of media. В с. Хьярвард (ред.) Сми в глобализированном обществе. Копенгаген: музей тускуланум пресс. Хьярвард, с. (2008) медиатизация общества. Теория сми как агентов социальных и культурных изменений. Nordicom review 29 (2): pp. Юэ а. Иона дж. Lefèbvre а. К б. Перон р. (1984) capitalisme эт culturelles промышленности. Дженкинс х. (2006) культура конвергенции: где сталкиваются старые и новые медиа. Нью-йорк: издательство нью-йоркского университета. Нокс дж. (2016) постгуманизм и массовый открытый онлайн-курс: загрязнение предмета глобального образования. Лернер д. (1958) уход традиционного общества: модернизация ближнего востока. Нью-йорк: свободная пресса гленко. Mapstone s. Buitendijk s. Wiberg e. (2014, июнь) онлайн-обучение в научно-интенсивных университетах. Лига европейских исследовательских университетов. Политический документ № 16. Левен, бельгия: лига европейских исследовательских университетов. Маккуэйл д. (2010) теория массовой коммуникации маккуэйла. Макробби а. (2016) будьте креативны: зарабатывайте на жизнь в новых культурных индустриях. Miège b. (2000) les industries du contenu face à l'ordre informationnel. Гренобль : presses universitaires de grenoble. Морозов е. (2012) сетевое заблуждение: темная сторона свободы интернета. Нью-йорк: общественные дела. Mosco v (2009) the political economy of communication. Мердок г. Голдинг п. (1989) информационная бедность и политическое неравенство: гражданство в эпоху приватизированных коммуникаций. Норденстренг к. Варис т. (1974) телевизионное движение - улица с односторонним движением ? Обзор и анализ международного потока материалов телевизионных программ. Papacharissi z. (2015) аффективная публика: настроения, технологии и политика. Нью-йорк, оксфорд юниверсити пресс. Паппано л. (2012) год моок. "Нью-йорк таймс". Бассейн i. Де сола (1983) технологии свободы. Cambridge: harvard university press. Попеничи с. (2016) обманчивые обещания: значение moocs-шумихи для высшего образования. В м. Хосров-пур (изд.) Смешанное обучение: концепции, методологии, инструменты и приложения. Hershey, pa: igi. Vol. Шиллер х. (1976) коммуникация и культурное господство. Армонк, нью-йорк: я шарп. Sharrock g. (2015) осмысление дебатов moocs. Shirky c. (2011) the political power of social media: technology, the public sphere, and political change. Shirky c. (2012) napster, udacity и the academy. Смит д. (1977) коммуникации: слепое пятно западного марксизма. Адорно т. Хоркхаймер м. (1997) диалектика просвещения. Санкт-петербург: средне-ювента. Беннетт л. Сегерберг а. (2013) логика соединительного действия. Цифровые медиа и персонализация спорной политики. Кембридж: издательство кембриджского университета. Болтански л. Esquerre собой. (2017) enrichissement. Гренобль: presses universitaires de grenoble. Кастельс м. (2000) подъем сетевого общества: информационная эпоха: экономика, общество и культура. Castells m. (2012) сети возмущения и надежды. Социальные движения в эпоху интернета. Dcms (1998) creative industries mapping documents. Дин дж. (2005) коммуникативный капитализм: циркуляция и отчуждение политики. Dijck van j. Poell t. (2015) высшее образование в сетевом мире: европейские ответы на вопросы сша москва: классика xxi. Фуко м. (1996) воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Fuchs c. (2013) социальные медиа: критическое введение. Fuchs c. (2013) теоретизирование и анализ цифрового труда: от глобальных цепочек создания стоимости к способам производства. Henderson (2016) angela mcrobbie, be creative: making a living in the new cultural industries. Hill v (2016) digital citizens as writers: new literacies and new responsibilities. В monske e. Blair k. (Ре
    3 марта 2021 - 22:54 / #1